Неточные совпадения
— Да кто же думал, что он глупый человек? — проговорила она быстро. — Это мог думать разве один только Вишнепокромов, которому ты
веришь,
папа, который и пустой и низкий человек!
— И прошу вас сказать моему
папа́, что, если этого не будет, я убью себя. Прошу вас
верить.
Папа́ не
верит.
Верите ли, он, больной, в слезах, три раза при мне уж повторял отцу: «Это оттого я болен,
папа, что я Жучку тогда убил, это меня Бог наказал», — не собьешь его с этой мысли!
— Вот именно к таким средним людям и принадлежит Казимир,
папа. Я это понимаю. Ведь эта безличная масса необходима,
папа, потому что без нее не было бы и выдающихся людей, в которых, говоря правду, я как-то плохо
верю. Как мне кажется, время таинственных принцев и еще более таинственных принцесс прошло.
—
Папа, не
верь. Он сам меня научил!
— Я ему говорю: «Иди, негодяй, и заяви директору, чтобы этого больше не было, иначе
папа на вас на всех донесет начальнику края». Что же вы думаете? Приходит и
поверит: «Я тебе больше не сын, — ищи себе другого сына». Аргумент! Ну, и всыпал же я ему по первое число! Ого-го! Теперь со мной разговаривать не хочет. Ну, я ему еще покажу!
Я гораздо ниже ростом Володи, широкоплеч и мясист, по-прежнему дурен и по-прежнему мучусь этим. Я стараюсь казаться оригиналом. Одно утешает меня: это то, что про меня
папа сказал как-то, что у меня умная рожа, и я вполне
верю в это.
Ну, и подлинно слушают, потому что народ не рассуждает; ему только скажи, что так, мол, при царе Горохе было или там что какой ни на есть
папа Дармос был, которого тело было ввержено в реку Тивирь, и от этого в реке той вся рыба повымерла, — он и
верит.
По этим данным я в детстве составил себе такое твердое и ясное понятие о том, что Епифановы наши враги, которые готовы зарезать или задушить не только
папа, но и сына его, ежели бы он им попался, и что они в буквальном смысле черные люди, что, увидев в год кончины матушки Авдотью Васильевну Епифанову, la belle Flamande, ухаживающей за матушкой, я с трудом мог
поверить тому, что она была из семейства черных людей, и все-таки удержал об этом семействе самое низкое понятие.
Поверьте, что это святое существо…» А у
папы уже и глаза мокрые, и уж целоваться лезет… «Милый!
— А
папа — несчастный, он не
верит в это и смеялся, оттого мамочка и умерла, конечно! Мне надо идти к нему, я опоздала уже… Милый, — просила она, ласково заглядывая в глаза ему, — я приду завтра после обеда сейчас же, вы прочитаете всё, до конца?
—
Верьте мне,
верьте, — говорила она умоляющим голосом, прижимая к себе то одну, то другую, — ваш
папа приедет сегодня, он прислал телеграмму. Жаль мамы, и мне жаль, сердце разрывается, но что же делать? Ведь не пойдешь против бога!
— Без тебя тут до обеда приходила Юлия, — сказала она. — Как я поглядела, она не очень-то
верит своему папаше. Пусть, говорит, вас лечит мой
папа, но вы все-таки потихоньку напишите святому старцу, чтобы он за вас помолился. Тут у них завелся старец какой-то. Юличка у меня зонтик свой забыла, ты ей пошли завтра, — продолжала она, помолчав немного. — Нет, уж когда конец, то не помогут ни доктора, ни старцы.
Не мнишь ли ты, что я тебя боюсь?
Что более
поверят польской деве,
Чем русскому царевичу? — Но знай,
Что ни король, ни
папа, ни вельможи
Не думают о правде слов моих.
Димитрий я иль нет — что им за дело?
Но я предлог раздоров и войны.
Им это лишь и нужно, и тебя,
Мятежница!
поверь, молчать заставят.
Прощай.
Когда не
верю в самого я бога,
Чего у
папы мне еще искать!
Я напишу, как ты мне говорил,
А там и в суд с убивственной бумагой!
Умен был тот, кто изобрел письмо.
Перо терзает иногда сильнее,
Чем пытка! — чтобы уничтожить царство,
Движения пера довольно, даже рай
Дает перо отца святого
папы;
Ты
веришь в эту власть?
Княгиня. Так скажите
папа, что я ничему не
верю, но приеду посмотреть его нового медиума. Чтоб он дал знать. Прощайте, ma toute belle [моя красавица (франц.)]. (Целует и уходит с княжной.)
Ольга Петровна. Нет, не шучу, и я тебе сейчас объясню, почему я так говорю: ты вспомни, что Мямлин — родной племянник князя Михайлы Семеныча, и когда ты определишь его к себе, то самому князю и всему его антуражу будет это очень приятно и даст тебе отличный противовес против всех сплетен и толков у madame Бобриной, которыми, опять я тебе повторяю, вовсе не следует пренебрегать. (Граф грустно усмехается.) Ты
поверь,
папа, женскому уму: он в этих случаях бывает иногда дальновиднее мужского.
— Дедушка! Милый, добрый, хороший дедушка! — шептала я, задыхаясь от волнения. — Поговори с
папой, оправдай меня! Мне тяжело все это! Мне тяжело, когда мне не
верят.
Брат Вася не
верил, что я уезжаю, до тех пор пока няня и наш кучер Андрей не принесли из кладовой старый чемоданчик покойного
папы, а мама стала укладывать в него мое белье, книги и любимую мою куклу Лушу, с которой я никак не решилась расстаться. Няня туда же сунула мешок вкусных деревенских коржиков, которые она так мастерски стряпала, и пакетик малиновой смоквы, тоже собственного ее приготовления. Тут только, при виде всех этих сборов, горько заплакал Вася.
— Не
веришь! — рассмеялся Абрек и, неожиданно приблизившись ко мне, сорвал с моей головы
папаху.
Бедный, дорогой
папа, простишь ли ты свою джаным, свою голубку? Прости, добрый, прости, милый! прости, мой
папа! я не могла поступить иначе… Прости и
верь, что я люблю тебя много, сильно… Прощай и ты, моя родина… моя тихая, улыбающаяся Грузия… Я ухожу от тебя искать новую жизнь в суровых горах Дагестана… Прощай, родной, тихий, благоухающий, розовый Гори!..
Мама в душе глубоко
верила, что как
папа от безбожия пришел к вере, так от католичества придет к православию.
— Отлично! — произнес дрогнувшим голосом князь. — Завтра вы с
папой переселитесь со мной в город, и мы начнем ваше лечение. Но не говорите ни слова об этом братьям. Я
верю, что с Божьей поиощью лечение удастся, и твердо надеюсь на Его помощь, но лучше, если никто из детей не будет знать об этом до поры до времени…
Наутро
папа и мама были очень веселы, и Юра притворился, что
верит им, и даже, кажется, действительно
поверил.
Верьте в воскресение, в рай, в ад, в
папу, в церковь, в таинства, в искупление, молитесь, как это требуется по вашей вере, говейте, пойте псалмы, — всё это не мешает вам исполнять то, что открыто Христом для вашего блага: не сердитесь, не блудите, не клянитесь, не защищайтесь насилием, не воюйте.